Синдром Аспергера у женщин: интимные отношения

«Долгое время я считала себя безнадежным случаем. «Как меня можно любить?» Я просто хотела, чтобы один человек шел рядом со мной и принимал меня такой, какая я есть», — женщина с аутизмом.

Для женщин с аутизмом интимные отношения связаны с замешательством и неопределенностью, как и любые другие виды социального взаимодействия. Кроме того, они обычно включают эмоциональное вовлечение, интимный физический контакт и общее времяпрепровождение, пространство и вещи в течение продолжительных периодов. Согласно социальным гендерным ожиданиям, женщинам «от природы» легко все это дается, и они должны интуитивно и «естественно» брать на себя ответственность за заботу и поддержку в отношениях.

Женщин, у которых возникают с этим сложности, воспринимают как холодных, неправильных и попросту «странных». К этому добавляются все аутичные причины, которые затрудняют для нас поиск, создание и поддержание романтических отношений, но как женщины мы еще и постоянно слышим, насколько мы далеки от «идеальной» спутницы.

Ранее мы говорили о том, как женщины с аутизмом маскируются и прячут свои особенности, чтобы представить более приемлемый образ себя. Однако близкие отношения требуют, чтобы люди могли быть собой настоящими: лучшими и худшими версиями себя, с принятием без осуждения. Раскрытие партнерам себя настоящих – это пугающая перспектива, которая делает женщин уязвимыми перед отвержением.

Кроме того, аутичной женщине трудно судить о других людях, что может приводить к плохому выбору в отношении партнеров. Женщина может испытывать благодарность за то, что кто-то вообще «терпит» все ее особенности.

Похоже, что большинство женщин с аутизмом заинтересованы в партнерских отношениях, которые могут включать или не включать сексуальный элемент. Лишь немногие женщины с аутизмом совершенно счастливы без отношений.

Потенциальные партнеры как специальные интересы

В некоторые периоды жизни я чуть ли не доходила до преследования людей, в которых, как мне казалось, я была влюблена. Я постоянно о них думала, хотела все о них знать: что они делали, где они находились, планировала случайно «наткнуться» на них в надежде, что они будут рады мне так же, как и я им.

В подростковом возрасте я резала себе руки, и иногда я пыталась написать на них булавкой имя мальчика. Одному мальчику я показала оставшийся шрам, чтобы доказать мою преданность ему. Он был в ужасе и решил, что я страшная сумасшедшая. Он даже не встречался со мной: он просто был моей очередной навязчивостью.

С тех пор прошло тридцать лет, а на моих руках все еще видны шрамы. Я помню, что однажды подняла окурок, брошенный очередным предметом моих воздыханий, и бережно хранила его вместе с монетой, которую он мне подарил, в тумбочке в своей комнате. Я лишь благодарна, что в мою молодость не было социальных сетей – иначе все было бы гораздо хуже.

«После нескольких месяцев моих преследований он, наконец, сказал мне гневным и испуганным голосом: «Ты не девушка. Я даже не знаю, что ты такое». Тогда я впервые поняла, что могу пугать других людей, но я все еще не понимала, что я делаю неправильно», — Симона.

«Если мне кто-то нравился, то у меня начиналась одержимость до такой степени, что мне не хотелось жить. Я могла сидеть часами у телефона, ожидая звонка. Я наматывала круги по дому весь день, и у меня в голове не было никого кроме этого человека. Это выходило за пределы обычной влюбленности», — женщина с аутизмом.

Если для мужчин в спектре аутизма типичны интенсивные интересы к каким-то предметам, то, как мы уже говорили ранее, у девочек и женщин специальные интересы гораздо чаще связаны с людьми. Женщины с аутизмом часто не умеют воспринимать сигналы, говорящие о заинтересованности или ее отсутствии, им может быть сложно понять, что чувствует другой человек, и что его реальные эмоции не совпадают с их надеждами.

«Конечно, очень важно учитывать чужие чувства, но я была в состоянии чувствовать только собственную потребность. Мне все еще очень сложно «поставить себя на место» другого человека. Я ощущаю только свои потребности и саму себя – все остальное остается для меня чуждым и непонятным», — женщина с аутизмом.

Женщинам с аутизмом нужна помощь, чтобы разобраться в своих сильных чувствах к другому человеку, научиться ставить себя на его место и понять связь такого интереса с их аутизмом. Им может помочь подруга или наставница, которая сможет прямо указать, какое поведение является социально приемлемым, а какое покажется странным и пугающим.

«Я только начинаю понимать, что, возможно, это из-за моего Аспергера у меня были неудачи с отношениями. Я помню, что я постоянно извинялась, особенно часто я говорила: «Извини, я не подумала…», потому что я делала то, что расстраивало других, но я не хотела никого расстраивать. Или я не понимала, что я должна что-то сделать», — женщина с аутизмом.

Восприятие социальных сигналов

Аутизм затрудняет прочтение социальных сигналов, и это особенно верно для романтических отношений. Близкие отношения полагаются на неявные намеки, флирт и недосказанность. Для женщины с аутизмом это минное поле недоразумений и неопределенности, что может привести к навязчивому поведению или, наоборот, к уязвимости перед насилием. Она не может понять, кто заинтересован в ней, а кто нет. Если вы не можете понимать желания и намерения других людей, то это приведет к проблемам и опасным ситуациям.

«Из-за аутизма я часто пропускала социальные сигналы и понятия не имела, когда я кого-то привлекала. Я не понимала правила свиданий, несмотря на все чтение «Космополитена», который я использовала как руководство по общению, и, честно говоря, я не очень понимала смысл всех этих игр», — женщина с аутизмом.

«Мне говорили, что, когда я была моложе, моя неспособность читать сигналы вызывала у некоторых мужчин растерянность и недоумение. Это, конечно, лестно, но я понятия не имею, о ком речь. Надеюсь, они были симпатичные. Несколько лет назад у меня были отношения. Он почти что огрел меня по голове и потащил в пещеру, прежде чем я поняла, что он заинтересован во мне», — женщина с аутизмом.

Стиль коммуникации женщины с аутизмом прямолинеен и практичен. Если ей не понятно, хочет ли кто-то заняться с ней сексом, она может так и спросить, даже если они не знакомы. С другой стороны, она может с ходу заявить, что не собирается заниматься сексом с ним или ней. Она не понимает, что отношения развиваются как осторожный танец. Интрига, неопределенность и предвкушение – это часть веселья для нейротипичных людей, но только не для женщины с аутизмом. Она просто хочет знать.

Не раз мои партнеры говорили, что со мной «трудно», потому что я спрашивала, что они думают о будущем наших отношений… на втором свидании. Для мужчин это признак преждевременной привязанности, которая их пугает. Но на самом деле я просто хотела знать, какие у них планы, меня бы устроил любой ответ. Мне просто нужна была определенность. Идея «плыть по течению» и «посмотреть, что получится» устраивает многих, но у меня она вызывает лишь стресс от неопределенности. …

Первый сексуальный опыт

Количество сексуальных контактов, о которых сообщали женщины в наших интервью, варьировалось от 0 до 30. Самый ранний сексуальный опыт был в 14 лет, во многих случаях он был связан с алкоголем и сожалением. Часто молодые женщины испытывали далеко не позитивный сексуальный опыт, потому что соглашались на секс из благодарности, что кто-то вообще их выбрал, ради желания «быть нормальной», и, к сожалению, из-за собственной наивности и манипуляций со стороны партнера.

Молодые женщины с аутизмом остро нуждаются в обучении и информации о правилах нейротипичного мира, а также в мерах по повышению их самооценки в мире, который воспринимает их как «странных».

В подростковом возрасте я была уверена, что если кто-то хочет заняться со мной сексом, то это значит, что я ему нравлюсь. Я испытывала огромную гордость, что кто-то выбрал меня для секса. Я понятия не имела, что для многих молодых мужчин это вообще не вопрос отбора, им было достаточно моего согласия. Кроме того, я не говорила «нет», потому что я не знала, что мне можно это говорить. Я думала, что на меня разозлятся, если я скажу «нет», и я не хотела этим рисковать.

«Я была очень рада открыть секс. Помню, что воскликнула: «Я это сделала!», когда у него появилась эрекция», — женщина с аутизмом.

«Впервые я занялась сексом, когда мне было 16 лет, частично из любопытства, частично из-за принуждения партнера. Я пожалела об этом тогда, и я до сих пор об этом жалею. Он был таким идиотом, и я не почувствовала ничего особенного, просто ощущала себя грязной, и мне было стыдно», — женщина с аутизмом.

Уязвимость перед сексуальным насилием

Многочисленные данные указывают на особенно высокий риск сексуального насилия для девочек и женщин с аутизмом. Неправильное понимание социальных сигналов, наивность и отсутствие сомнений в том, что другие люди говорят правду, легко могут привести к проблемам, особенно для уязвимых женщин.

Женщины с аутизмом верят в то, что им говорят, и они предполагают, что у других людей добрые намерения, потому что это верно для них самих. Женщины в нашей выборке описывали себя как «поддающихся влиянию», «уязвимых» и «наивных». Типичные характеристики аутизма могут привести к серьезной опасности в сексуальных ситуациях. Многие женщины, с которыми я говорила, описывали множество ситуаций, когда их подвергали насилию, в том числе нападали и/или насиловали.

Я тоже пережила сексуальное насилие, которое в большой степени было связано с моим аутизмом. Я была на первом свидании с мужчиной, с которым я познакомилась онлайн. Я пошла в его комнату, потому что в то время я больше всего интересовалась игрой на гитаре, а он сказал, что у него есть несколько гитар и спросил, хочу ли я поиграть на них. Я тщательно проанализировала ситуацию и пришла к выводу, что он не проявлял никакого интереса ко мне (а у меня не было никакого интереса к нему), так что у его предложения не может быть скрытых мотивов. Оказалось, что я ошиблась.

Могу лишь предположить, что я что-то упустила, или подавала какие-то сигналы, о которых я и не подозревала. Мне было 35 лет. У меня был IQ больше 150. Подобная ошибка связана не с интеллектом, а с социальным восприятием. Ты не можешь определить, с кем безопасно, а кто представляет опасность, потому что ты не можешь интуитивно улавливать социальные сигналы и воспринимать контекст ситуации. У тебя остается два варианта: доверять всем или не доверять никому.

Многие говорили мне, что с годами я наверняка научилась понимать такие ситуации, но на самом деле это практически невозможно. Независимо от того, что я узнаю о поведении людей, я недостаточно бегло в нем разбираюсь, чтобы точно предсказывать, как может повести себя человек в данных обстоятельствах. Именно поэтому новые ситуации с непонятным контекстом и целью вызывают у меня ужас (например, если кто-то подходит ко мне на улице).

«Как молодая женщина, и потому что я не могла понимать социальный контекст, я множество раз оказывалась в опасности. Одна такая ситуация могла закончиться для меня совсем плохо», — женщина с аутизмом.

«Я полностью ему доверяла. Я верила каждому его слову. Он мог увести меня откуда угодно, и мне бы в голову не пришло, что он мог задумать что-то плохое. Я была очарована его внешним фасадом, который я считала настоящим лицом, но наверняка это было совершенно ошибочное впечатление», — женщина с аутизмом.

«У меня была пара отношений с насилием. Я бы описала большинство моих бывших как не слишком хороших людей, но, наверное, потому они и бывшие. Я не думаю, что умею судить о людях. Мне кажется, я была одержима другими людьми, и была слепа к их недостаткам», — женщина с аутизмом.

«Она говорит, что в ее последних отношениях было эмоциональное насилие. Она попадала в ужасные «неприятности», если она неправильно что-то понимала или говорила что-то «не то». Это приводило к ужасным депрессивным эпизодам с последующим нервным срывом. Он прекратил эти отношения (разорвал помолвку), когда у нее диагностировали синдром Аспергера – он не хотел таких детей!», — мама женщины с аутизмом.

Изнасилование

Меня не удивляет, что женщины с аутизмом могут быть более уязвимыми перед изнасилованиями и серьезными сексуальными нападениями. Неспособность оценивать поведение других людей и связанные с ним риски очевидно опасна и может привести к тяжелым последствиям. Я нередко говорю, что сама удивляюсь, как это я смогла дожить до моих лет и не быть убитой и брошенной в канаву, учитывая множество недальновидных решений с моей стороны, которые могли закончиться очень плохо. Я подозреваю, что многие женщины оказывались в таких ситуациях, но они чувствуют себя слишком глупыми из-за этого, и потому никому про них не рассказывают. Очень трудно объяснить, почему ты считала что-то в тот момент прекрасной идеей, и только потом осознала свою ошибку. Ведь ты знаешь, что другие люди будут осуждать тебя за эту невероятную глупость, когда ты приняла это решение.

«Мой первый опыт был недобровольный. Мой двоюродный брат лишил меня девственности в 14 лет… это было изнасилование. Я неправильно понимала социальные сигналы, и оказывалась в ситуациях, когда парни, с которыми я встречалась, ожидали секс, а я просто замирала на месте и не могла сопротивляться. Я забеременела в 16 лет в результате одного такого случая», — женщина с аутизмом.

Мне кажется очень интересным, как некоторые женщины с аутизмом смогли справиться с травмой после насилия, особенно такого разрушительного насилия, как сексуальное. Хотя изнасилование, без всяких сомнений, причиняет огромный психический и физический вред, и этого не изменишь, создается впечатление, что некоторые женщины с аутизмом могут воспринимать это событие очень объективно и идти дальше. Разумеется, опыт каждой женщины уникален, и она должна получать поддержку в соответствии с личным опытом и потребностями. Одна женщина с аутизмом так описывает свой опыт изнасилования, и то, как она его воспринимает:

«Однажды меня изнасиловали. Но это далеко не самое стрессовое событие в моей жизни (до такой степени, что я даже не думала упоминать об этом во время психологических консультаций). … Это произошло из-за моей социальной наивности. … Когда я поняла, что изнасилование неизбежно, я поставила перед собой цель просто остаться в живых. Поэтому это скорее было облегчением, чем травмой, ведь я пережила это. … С другой стороны, самыми серьезными источниками стресса для меня были недоразумения с коллегами. Я до сих пор совершенно не знаю, что с этим делать», — женщина с аутизмом.

Лиан Холлидей Уилли вспоминает несколько эпизодов сексуального насилия, которые произошли из-за ее наивности. Она говорит о том, что ей пришлось провести «когнитивную реструктуризацию», чтобы начать понимать и воспринимать события более позитивно. Я использую похожий подход с помощью базовых техник когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), которые можно найти онлайн и в книгах по КПТ. Я не хочу рекомендовать что-то конкретное, поскольку разным людям подходят разные терапевтические подходы, хотя для меня как для психотерапевтки и для меня лично наилучшим ресурсом оказалась книга «Когнитивно-поведенческая терапия для взрослых с синдромом Аспергера», а также ее рабочая тетрадь «Хорошая жизнь в спектре».

Другие женщины описывают, как они научились защищаться после тяжелого опыта с потенциальными партнерами.

«Я составила список из 10 качеств, которых я хочу от мужчины. Звучит жестко, но мне нужно было задать для себя рамки, чтобы не быть уязвимой», — женщина с аутизмом.

«Жизненный опыт не научил меня тому, что мои собственные чувства и эмоции правильные и важные, так что я использовала других как компас, чтобы понять, что является допустимым», — женщина с аутизмом. …

Успешные отношения

Женщины с аутизмом склонны к долгосрочным отношениям либо с другими людьми с аутизмом, либо с людьми, которые находятся на противоположном конце спектра по социальным навыкам и отличаются очень высокой эмпатией (учителя, медсестры, психологи, социальные работники). Если речь идет об отношениях между мужчиной и женщиной, то чаще всего встречается вариант «двойной аутизм». В отношениях между двумя женщинами одинаково часто встречаются оба варианта.

«Когда-то я думала, что я в принципе не могу влюбиться и испытать ту же близость, которую испытывали другие люди вокруг. Мои прежние партнеры были выбраны совершенно случайно. Однако за последние два года я поняла, что я могу установить действительно близкий контакт. Интересно, что это произошло с другим человеком с синдромом Аспергера. Даже любопытно, не в этом ли все дело», — женщина с аутизмом.

Очень часто постоянный партнер – это лучший друг женщины, и она не испытывает потребности в других дружеских отношениях помимо этих. Социальные и эмоциональные потребности женщины (по сравнению с нейротипичной женщиной) могут быть очень невелики, так что очень часто их может удовлетворить партнер со схожими запросами. Она может привлекать мужчин с РАС по тем же причинам, по которым они могут привлекать ее: общие интересы, интеллектуальные познания и умение ценить прямолинейное общение без скрытых смыслов (никаких игр, никаких требований читать чужие мысли). Для женщин с аутизмом нейротипичные мужчины и женщины могут быть слишком социально сложными и эмоционально требовательными, они могут ожидать считывания своих эмоций и других способностей, которых просто нет у женщины с аутизмом.

«Отношения все еще очень напрягают и запутывают. Я хочу общаться с другими людьми, но я не уверена, могу ли я пережить связанную с этим боль. Иногда мой мозг просто раскалывается от попыток понять, что мне делать или говорить, и я просто не выдерживаю этого долго», — женщина с аутизмом.

«Мои отношения жизненно важны для меня. Мой партнер – это мой лучший друг и постоянный спутник. Я абсолютно верная — я не испытываю никакого интереса или влечения к другим мужчинам, когда у меня есть отношения. Мой партнер – это часть того, кто я есть. Я не скучаю по нему, если мы не вместе – на работе я часто вообще забываю о его существовании. Мы оба не понимаем, когда другой хочет секса, и не знаем, как его инициировать, так что мы разработали вроде как план о том, что делать по этому поводу. Звучит скучно, но это не так. Нас это вполне устраивает», — женщина с аутизмом.

Я верю в интуитивную способность, которую я называю «адар» (по аналогии с «гейдаром», когда гомосексуальные люди сразу определяют других гомосексуальных людей). С помощью нее люди с аутизмом как магнитом притягиваются друг к другу, часто совершенно неосознанно. Я познакомилась с моим партнером Китом в Интернете. На тот момент мы не знали про аутизм друг друга – когда это произошло, мы уже общались несколько лет. Мы два сапога пара, и мы очень рады найти друг друга после множества неудачных попыток. Как мы вообще смогли обнаружить друг друга, я до сих пор не понимаю. Я считаю, что это все адар.

Нам больше никто не нужен в нашем мире. Мы можем проводить 24 часа в сутки вместе длительное время, но не испытывать раздражения или перегрузки (в отличие от общества любого другого человека на Земле). У нас очень мало взаимных эмоциональных требований, а те что есть мы описываем напрямую, избегая неопределенности, тревожности или возможной неудачи. Еще важнее то, что мы принимаем друг друга без осуждения, независимо от всех причуд и необъяснимых поведенческих особенностей. Как женщина с аутизмом я чувствую, что выиграла в лотерею, приобрела возможность отдыхать от остального мира в месте, которое по-настоящему является «домом». Я не могу описать словами, до какой степени это преобразило мою жизнь.

Хорошие отношения могут предоставить женщине с аутизмом принятие и поддержку, которые нужны ей, чтобы реализовать свой потенциал в других областях жизни. Я знаю, что до того как я встретила Кита, я тратила всю свою энергию и способности на попытки исправить плохие отношения – пыталась переделать себя, чтобы соответствовать чужим ожиданиям. Эти попытки причиняли мне физический и психический вред, и я была неспособна добиваться того, что могло бы повысить мою самооценку. Это не совпадение, что все мои профессиональные достижения относятся к времени после встречи с ним.

Женщинам с аутизмом нужна поддержка в понимании того, какие отношения являются благотворными, и как такие отношения выглядят лично для них. Очень важно не осуждать образ жизни других людей и поддерживать женщин в том, чтобы определить, какие отношения не будут вызывать у них истощения.

Нетрадиционные отношения могут оказаться наиболее подходящими: например, отношения без совместного проживания (мы с Китом жили более чем в 50 милях друг от друга первые 9 лет наших отношений). Секс не обязательно будет присутствовать в успешных отношениях. Для некоторых пар обязательным условием станут разные спальни. Необычным людям нужны необычные решения в отношении обычных договоренностей. Одно можно сказать наверняка: многие женщины с аутизмом счастливы в своих отношениях с партнерами и семьями.

На основе книги Сары Хендрикс «Женщины и девочки с расстройством аутистического спектра» (Sarah Hendrickx “Women and Girls with Autism Spectrum Disorder”).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *